Горящий Эдем [= Костры Эдема] - Дэн Симмонс

К солнцу взлетели обломки скал,

Час разрушенья и смерти настал.

В море ударило пламя у Пуна,

Вскипела вода у Кукий в лагунах.

Темные боги встали у врат,

В лесах скелетов кости гремят.

Песнь Пеле

Только около пяти Байрон Трамбо добрался до кровати и рухнул рядом с Майей, чтобы провести полтора часа в тяжелом полусне. В семь утра ему предстоял завтрак с Сато.

Сцена в сарае воплотила все его юношеские фантазии. Бики встретила его у двери уже раздетая и буквально накинулась на него, прежде чем он успел хотя бы закрыть дверь. На веранде стояла ванна с горячей водой, в которую Трамбо усадил поп-звезду, на ходу срывая с себя одежду. Она втащила его в ванну еще до того, как он снял трусы.

Трамбо никогда не считал себя слабаком, но девяносто минут с Бики после вечера с Майей и трудного дня едва не заставили его уснуть в ванне. Кое-как он взбодрился, оделся, пожаловался Бики на Кэтлин, пытающуюся разрушить его сделку с Сато, – и напрасно: она никогда не интересовалась его делами, – и попросил улететь утром.

– Аууу, – зевнула семнадцатилетняя звезда, зарывшись в великанскую подушку. – А мне здесь нравится. Я тебя удивила, Т?

– Удивила, удивила, – проворчал Трамбо, застегивая рубашку. – И не зови меня Т, сколько тебе говорить.

– Хорошо, Т, – промурлыкала Бики. – Почему ты меня все время гонишь?

Трамбо молчал. Бики была родом из Селмы, штат Алабама, и обычно его забавляли ее южные словечки. Сегодня они злили его так же, как новоанглийский выговор Кэтлин и напускной британский акцент Майи. К тому же в пылу страсти он попытался поцеловать ее взасос и едва не выпрыгнул из ванны, когда нащупал языком два металлических шарика.

– Ты меня отвлекаешь, детка. Для этих переговоров я должен напрячь мозги.

Бики закинула на подушку ногу и медленно сгибала и разгибала ее.

– Меня интересуют в тебе не мозги, Т.

– Я знаю, детка, но это чувствительная штука.

Она погладила тонкими пальцами его бедро:

– Ну, о чувствительных штуках я знаю все. Трамбо поцеловал ее пальцы, взял с пола радиотелефон и 9-миллиметровый браунинг и пошел к двери.

– Ладно, детка. Я навещу тебя днем, но завтра ты должна быть на Антигуа.

– Завтра будет завтра, – резонно заметила звезда.

Трамбо покачал головой и поспешил к своей тележке. Он подпрыгнул на фут и схватился за пистолет, когда из джунглей навстречу ему вышла черная как ночь фигура.

– Черт, – сказал он, непослушными пальцами засовывая оружие за пояс. – Ты меня напутал.

– Простите, мистер Трамбо, – сказал Ламонт Фредриксон. Помощник начальника охраны был одет во все черное. Трамбо совсем забыл, что час назад велел Фредриксону его встретить. Он оглянулся на незанавешенное окно, в котором была прекрасно видна нагишом раскинувшаяся на кровати Бики.

– Нравится шоу? – хмуро спросил Трамбо. У охранника хватило ума не улыбнуться.

– Что там с Диллоном? Фредриксон пожал плечами:

– Мистер Брайент ничего мне не сказал.

– А Бриггс?

– Так и не нашелся.

– Ладно. Придется тебе взять на себя службу охраны.

– Да, сэр.

– Прежде всего ты должен помешать этому непонятно чему угробить кого-нибудь из японцев. Да, сэр.

– Вторая твоя обязанность – охранять вот эту юную леди и мисс Ричардсон и держать их подальше друг от друга и от моей жены. Понятно?

– Да, сэр.

– Третья обязанность – как можно лучше прятать твоих людей. Не хочу, чтобы Сато думал, что у нас тут военный лагерь. И перестань твердить «Да, сэр».

– Да, сэр…, то есть…